**1960-е. Анна**
Утро начиналось с запаха кофе и крахмальной рубашки мужа. Она провожала его до калитки, потом — вытирала пыль, варила борщ, гладила скатерть. Измена пришла не с криком, а с молчанием. В кармане его пиджака она нашла чужую перчатку — шелковую, лиловую. Мир не рухнул, он просто стал тесным, как корсет. Она не сказала ни слова, но перестала крахмалить воротнички. А по вечерам стала слушать «Голос Америки» из-за глушилок — тихо-тихо, чтобы соседи не услышали.
**1980-е. Лариса**
Ее жизнь сверкала, как хрустальная люстра в ресторане «Арбат»: приемы, дефицитные туфли, знакомства с нужными людьми. Муж-директор говорил: «Ты — мой лучший проект». Измену она узнала от подруги, которая видела его с молодой балериной в «Праге». Лариса не плакала. На следующий день надела красное пальто из-за границы, купила три коробки шоколадных конфет «Мишка на Севере» и отнесла их в детский дом. Потом поехала в салон и сделала самую короткую стрижку в районе. «Проект» закрывался. Она стала своим директором.
**Конец 2010-х. Марина**
Смартфон вибрировал в два часа ночи — уведомление из мессенджера. «Извини, это было ошибкой», — писал коллега ее мужа. Марина включила лампу, открыла ноутбук. К утру у нее был готов файл: скриншоты, анализ переписки, примерный расчет раздела имущества. Она не кричала, не била посуду. Когда муж проснулся, на столе уже стоял кофе и лежали два экземпляра соглашения. «Обсудим после работы, — сказала она, поправляя петлю на пиджаке. — У меня в десять совещание». За окном шел дождь. Она думала не о прошлом, а о том, успеет ли вызвать такси.